Make your own free website on Tripod.com

  Леон Коваль    

Моему городу 150 лет. Часть первая

  Глядя из Израиля

  План Алма-Аты (на основе http://infokz.com/city/rmpall.htm)

1 - с юга на север: проспект Ленина(теперь Достык) до парка 28 гвардейцев-панфиловцев, ул. Пушкина до Ташкентской(теперь проспект Райымбека), Красногвардейский Копальский тракт(теперь проспект Суюмбая), старая Николаевская дорога Илийский тракт. א исток проспекта Абая, памятник Абая, гостиница Казахстан, Дворец съездов и горно-металлургический (политехнический) институт с момента основания и до 60-х 70-х. 2 - проспект Абая. 3 - ул. Сатпаева. ב городок Политеха с 60-х и местожительство автора на Ботаническом бульваре(теперь буль. Бухар Жирау) с 71 по 91 гг. 4 улица Ташкентская. 5 проспект Коммунистический, до того - Сталина, сейчас хана Аблая. ג ул. Умирбека Джолдасбекова. ד ул. Шамши Колдаякова(повидимому, быв. Пролетарская). ה ул. Евгения Брусиловского. ו - ул. Букейханова. ז- ул. Исаака Левитана. ח ул. Шолом-Алейхема(на схеме не помечена) ט-быв. ул. Карла Маркса, теперь ул. Кунаева

Памятник национальному поэту Ибрагиму(Абаю) Кунанбаеву. Из сайта Прогулки по Алма-Ате (infob.ru/ec/) заглянул по наводке колеги-киевлянина и немного алма-атинца Овруцкого Исаака Григорьевича, теперь жителя Нью-Йорка.

Кто как считает

У любого преподавателя по мере приобретения опыта накапливается набор шуток и анекдотов для разрядки на занятиях или более доходчивого объяснения. И я пользовался этим патентом (так говорят израильтяне), а потому не любил на своих лекциях второгодников. Курс менялся быстрее ограниченного множества шуток. А нерадивые студенты запоминали их лучше, чем суть предмета. А когда сам был студентом, то поначалу верил, что импровизации уважаемого преподавателя рождаются на глазах восхищенных слушателей.

На военной(артиллерийской) кафедре горного института в мое время преподавали генерал Касаткин (заведующий) и полковники - все прошли войну. И что-то в некоторых из них ощущалось культурное, даже дворянское и слегка порочное одновременно чистый Куприн. Остроумцем с очень правильной речью был, например, препод. Набойщиков. На занятиях по тактике, объясняя работу с картой и циркулем-измерителем, он мог сказать: Накалывать точки надо так и так, а то может получиться шире, чем у Машки. Ни одного матерного слова, но очень доверительная армейская шутка для второкурсников. Ах, какими взрослыми ощущали мы себя! Или препод. Белошицкий, специалист по материальной части(122 мм гаубицы), киевлянин, любивший к месту цитировать хохмы его родимого Подола. А потом мы узнали, что в том же месте на параллельных потоках уважаемые наши остроумцы свои интермедии повторяли слово в слово. Было маленько обидно. Но проходит время и ты, оказавшись в шкуре препода, нарабатываешь свой собственный репертуар.

Артиллеристам-интеллигентам положено знать кое-что из теории вероятности и погрешностей вычислений. Соответствующий полковник любил рассказывать анекдот про экскурсовода из ереванского зоологического музея. В очередной раз показывая посетителям скелет динозавра пунктуальный Ованес говорил: А этим окаменелостям 5000010 лет. И нарывался на вопрос: так точно? Ованес отвечал: Я вожу экскурсии уже 10 лет, а когда поступал на работу, мне сказали, что динозавру 5 млн лет. Не знал уважаемый Ованес, что погрешность суммы оценивается суммой погрешностей.

Столетний юбилей Алма-Аты отмечали, если мне не изменяет память, в 1956 году. Значит, по моему счету, в этом 2006 году можно смело отмечать, как минимум, 50-летие векового юбилея родного города. Почему так сложно? В Интернете и печатных изданиях наблюдается разнобой от подписания какого документа по крепости Верный вести отсчет: даты плавают от 1854 до 1856 года. А последние десятилетия некоторые местные младотурки относят основание города к позднему средневековью началу формирования казахского народа, т.е. к 15 или 16 векам . Несомненно в этих роскошных многоводных и яблоневых урочищах кочевники со своими стадами задерживались надолго на летовках. Не буду входить в аргументы тех и этих: для меня любимому городу, в котором прожито без малого полвека, в этом году исполняется полтора столетия.

Алма-Ата нарядный зеленый город, окаймленный с юга величественной горно-снежной декорацией . Он был построен русским колониальным войском в середине 19 века как крепость и  областной центр Верный. Город несколько раз подвергался сокрушительным разрушениям от землетрясений и мощных селей. Следы селей конца 19 - начала 20 веков гранитные валуны объемом порядка 200 куб. м. - можно было видеть на центральных улицах Алма-Аты еще в середине 60-х. После каждой катастрофы город возрождался, приспосабливаясь к сейсмическим и другим особенностям своего существования. Но при этом не менялся строгий геометрический рисунок исторического ядра города, когда-то начерченный военным топографом: улицы, идущие от гор с юга на север, и широтные улицы образовывали точные прямоугольники кварталов. Революция, коллективизация, голодомор, репрессии, война перебулгачили население империи. Но в Алма-Ате сохранились потомки известных дореволюционных жителей Верного. Со мной параллельно учились: горняк - внук удивительного архитектора Зенкова, разработавшего в начале 20 века основы сейсмостойкого строительства (ни одно из его строений не пострадало от землетрясений, включая знаменитый деревянный собор, воспетый Ю. Домбровским и Д. Фурмановым), и гидрогеолог - внук состоятельного верненского гинеколога-выкреста, которого с большим уважением вспоминали местные бабушки.

По какому поводу, кроме юбилея

Самым последним поводом для обращения к ностальгической теме города собственной памяти стала новая книжка Дины Рубиной На солнечной стороне улицы(изд. Эксмо, 2006, Москва). Не раз излагал, что являюсь верным поклонником писателей, появившихся на свет уже после смерти Усатого Виктора Шендеровича(Москва) и Дины Рубиной (Иерусалим). Их творчество существенно легировано еврейскими добавками (у Дины побольше). Здесь в Израиле новую книжку Рубиной раскупили как горячие пирожки. Моим нисходящим удалось ее купить из второй партии товара.
Прочитав половину книги и пребывая в восхищении, я таким образом рекомендовал ее на двух регулярно посещаемых мною сайтах:

Дина Рубина мастер формы и сюжета, вымысла и non-fiction. Она кокетничает: дескать жадно, как вампир, тянет свежую кровь впечатлений, паразитирует на собственном прошлом, закромах своей памяти (а как же может быть иначе?). На этот раз ее главная героиня предстает в двух обликах, идущих от нескольких источников, главные из них - сама Дина и ее муж художник. Что-то автор оставляет себе, чем-то наделяет свою другую героиню. Фоном и мощным героем книги одновременно является город Ташкент тех еще лет. Для меня, выходца из Алма-Аты - города приятного во всех отношениях, но уступавшего соседнему Ташкенту в столичности что ли, старые разборки, напоминающие противостояния Москвы и Ленинграда, ушли в прошлое. Теперь ощущаешь себя земляком из среднеазиатского колониального прошлого.
А кроме того в книжке Рубиной обнаруживаются приятные мне совпадения некоторых памятных реперов: Иссык-Куль, генерал Кауфман и др. Эти репера присутствуют в моем тексте Попутные песни (хотел написать скромном, да чего уж там шедевре:
http://berkovich-zametki.com/2006/Zametki/Nomer5/ ) . Можете проверить и сопоставить память меня, в основном, не подвела. Итак, оценка книжки Рубиной чистая пятерка. Читайте (особенно среднеазиатские земляки) и получайте удовольствие.

Вторая половина книжки поубавила мои восторги. Автору, ИМХО, не хватило запалу продержаться до конца на достигнутой высоте. Если сначала был, что называется, полный восторг, то оценки второй половины: недурно, мастеровито не более того. Впрочем до уровня слезливого дамского романа Рубиной опуститься просто не дано.

(Приводя в порядок алма-атинские заметы нескольких последних лет, я, в сопоставлении с Рубиной, уподобляюсь Эллочке-людоедке, вступившей вновь в заочную войну с несколько ослабевшей(судя по второй части новой книжки) дочерью Вандербильдта).

В отличие от Ташкента моя Алма-Ата есть город-новодел, колониальное русское образование с преобладающим до сих пор неказахским населением. В древнем Ташкенте местный народ с многовековым опытом оседлой и городской жизни всегда составлял большинство. Неузбекское население Ташкента (включая европейских евреев), каким бы оно ни было значительным, на всех этапах от генерал-губернатора Кауфмана и до распада СССР жило там в каком-то подобии колониального сеттльмента. И потому с отступлением империи в мозаике 2.5-миллионного города так стремительно исчезает русская смальта.

Дружбы народов надежный оплот(о евреях совсем чуть-чуть)

Серьезные отношения с Империей раннефеодального, кочевого, разделенного на три жуза Казахстана начались, пожалуй, в начале 18 века. Крепнущая держава приступила к покорению территорий на востоке и юге от Каспия и Урала. Однако очень многие, в том числе Олжас Сулейменов, утверждают, что один из важнейших ингредиентов казахского народа кыпчаки есть половцы, народ Поля, с которым домонгольские русские и воевали и роднились тоже.

К середине 19 века северная половина Казахстана в современных границах была уже прочно поделена между зауральcкими губерниями(областями казачьих войск). А затем русское регулярное войско и казаки приступили к завоеванию Туркестана, а значит начали с южной части Казахстана (нестрого на юг от Семипалатинска). Взаимоотношения царской власти и слабо мусульманизированных казахов были довольно спокойными. Казахская элита охотно шла на русскую службу и занималась просветительством. Армейский офицер ханских кровей и просветитель Чокан Валиханов (приятель Достоевского) исполнял среди прочего секретные функции русского разведчика в Синьцзяне. А почитаемый казахами педагог и просветитель Ыбрай Алтынсарин с конца 19 века использовал кириллицу для казахского письма (т.е. в данном случае это не было изобретением советской власти).

К началу первой мировой войны в казахском обществе формировался европейски образованный культурный слой, крепла письменная литература, появилась печать на казахском языке, зарождалась буржуазия.

Мирное сосуществование прервалось в 16 году, когда казахов, которые до того не подлежали обязательному призыву, решили привлечь к тыловой службе или в некоторое подобие трудармии. Вспыхнули тяжелые беспорядки, сопровождаемые зверствами с обеих сторон (казахи казаки). Я застал в Алма-Ате городских старушек, все еще крестившихся при воспоминаниях о киргизском бунте. В гражданской войне казахи были скорее на стороне новой власти, чего нельзя сказать о молодой казахской интеллигенции в целом. Будущий классик Мухтар Ауэзов резко, даже оскорбительно выступал против Ленина. Но басмачество, с трудом задавленное на территории Средней Азии к середине 20-х с помощью весьма неконвенциональных мер, на Казахстан не перекинулось.

С завершением гражданской войны Ленин проводил на территории северного Казахстана определенно проказахскую политику. В 20 году была провозглашена Киргизская автономия со столицей в Оренбурге. Ленин всякий раз брал сторону казахов против казаков, присоединяя к автономии спорные районы Алтая и Южной Сибири, где казахов было совсем немного. Даже использование в русском языке, а затем и в идентификаторе автономии самоназвания казахи, Казахская республика, некоторые считали формой унижения казаков. С буржуазной и меньшевистской оппозицией в среде казахской интеллигенции Ленин обошелся мягко, не стал сводить счетов, понимая, что тонкий культурный слой надо сохранить. Максимальным наказанием, насколько мне известно, для заметных деятелей была ссылка ... в Москву. Так перевезли в столицу авторитетного ученого Букейханова. Он профессорствовал в столице, ему дали дожить до 37-го.

Я общался с его внуком хорошим парнем с московским образованием (строитель?). Он учился на несколько классов младше меня, после аспирантуры преподавал в Алма-Атинском политехе. Припоминаю его рассказ о личном соглашении между дедом и Лениным. Смутно помню, хотя не исключены накладки, что Букейхановы - потомки Чокана Валиханова или его младшего брата, который сочетался левиратным(?) браком со вдовой старшего брата.

 

В 25 году в Средней Азии было проведено национальное размежевание Казахстан обрел границы, которые, в основном, сохранились до сего дня. Столица республики переехала в Кзыл-Орду, а через пять лет в Алма-Ату(Верный). 10 лет назад столица перекочевала в Астану, быв. Акмолинск-Целиноград. Теперь Алма-Ату подобно Петербургу называют культурной столицей республики, только, понятно, южной.

 

В течение 20 лет до 40-го года казахи в соответствии с колебаниями генеральной линии дважды меняли письменность: сперва окончательно отказались от арабской вязи и перешли на латиницу, затем приняли кириллицу.

 

Тридцать лет до первой послевоенной всесоюзной переписи в 1959 году были трагическими для многих народов СССР. Запомнил число людей, записавшихся евреями 2.2 млн (в 41 году перед войной были опубликованы оценки с учетом всех присоединенных на западе территорий 7 млн). Запомнил и долю казахов в пределах своей республики 28%. А за тридцать лет до того они составляли у себя дома уверенное большинство.

Самый тяжелый удар по казахскому этносу нанесла коллективизация начала 30-х. Как минимум миллион казахов погиб в голодоморе. А еще несколько сот тысяч бежали или откочевали за пределы республики на север в российские регионы, на юг в Киргизию и Узбекистан, на восток в Китай.

 

В 1963 году после аспирантуры и перехода в преподаватели я был отправлен со студентами на хлопок в узбекско-казахский колхоз им. Ленина(?) в окрестностях города Туркестана. Там я услышал о Сузакском (полупустынный район Южного Казахстана) восстании, длившемся до самой войны. Казахи конно ушли от колхозов с частью скота в тяжелые пески и успешно противостояли НКВД почти 10 лет.

А в 1964 году мне довелось оказаться значительно южнее в пустыне около узбекского Газли. Бензовоз, на котором я добирался к студентам, работавшим в сейсморазведке около Аму-Дарьи, сломался. Мы остановились возле ужасающе бедного казахского кочевья. Думаю, что это были беженцы 30-х, возможно замешанные в сузакские события. Спустя 30 лет они так и не решались вернуться в родные места.

 

Преподавателям в нашем институте вменялось в обязанность заниматься по графику воспитательной работой со студентами в факультетском общежитии, а по существу помогать на вахте. В 70-х я познакомился с пожилой женщиной вахтером. Она сохранила следы былой привлекательности и короткую гладкую стрижку комсомолок 30-х. На обычную бабульку - вахтера она была совсем не похожа. Фамилию ее я запомнил Мулявко. Чем-то я заслужил ее доверие. И она поведала мне, что 40 лет назад делала успешную партийную карьеру. Ее отправили на коллективизацию в семиреченскую глубинку. В казахских аулах она увидела ужасы голода, в т.ч. каннибализм. Столь страшная реальность повлияла на ее психическое здоровье. Вернувшись в Алма-Ату она де-факто вышла из партии, схоронилась и дожила до более нормальных времен.

 

37 год(условно говоря) соскреб несколько слоев как старой, так и советской казахской интеллигенции и местного начальства. В Казахстане осели многочисленные русские и украинские беженцы, бежавшие с родных мест от раскулачивания. Наконец, начиная с 35 года Сталин приступил к массовым этническим чисткам по границам своей империи. С Дальнего Востока в Казахстан(в основном) и Среднюю Азию были переселены корейцы, а с западных границ поляки. В публикуемых расстрельных списках по Алма-Ате и области представители этих двух народов представлены непропорционально широко. Органам было удобно выполнять планы по репрессиям с помощью неукоренившихся чужаков.

 

В войну Казахстан принял сотни тысяч людей, эвакуированных, главным образом, с промышленными предприятиями. Значительная часть беженцев прижилась на новом месте. Евреи среди новых казахстанцев были заметны, особенно, т.н. поляки. Но с окончанием войны большая их часть вернулась в родные места или, через Польшу, отправилась в Израиль. Так или иначе, слабенькое еврейское присутствие в больших населенных пунктах, представленное средним советским начальством и специалистами, основательно порубленное в 37-м, было после войны восстановлено и усилилось. В любом случае количество евреев в республике после войны вряд ли превышало 20 тыс душ, из них в Алма-Ате проживала, примерно, половина.

 

Начиная со второй половины 41 года в Казахстан, а также в Сибирь и республики Средней Азии были высланы народы, которые теперь называют репрессированными. А тогда за ними закрепилось название спецпоселенцев. Началось все с немцев, потом новый фараон или Навуходоносор(выбирайте кличку по своему вкусу) переселил народы Северного Кавказа( чеченцев, ингушей, балкарцев, карачаевцев), турок-месхетинцев, калмыков, крымских татар... По дороге и в первый год поселения вымирало до половины контингента. Так или иначе смогли выжить в Казахстане свыше миллиона ссыльных рабов. После войны вплоть до смерти Усатого политика национальных чисток и переселений продолжалась, хотя и в более скромных масшабах. Она велась, преимущественно по берегам Черного моря и в Закавказье. Ее жертвами стали греки (большинство, но не все), а также некоторые категории меньшинств, включая кавказских евреев.

 

В 1954 году Хрущев объявил об освоении целинных земель, главным образом, в Северном Казахстане. Эта компания добавила, примерно, миллион русских (или славян) к населению Казахстана. Эти люди уезжали из голодных сел в центре страны за более сытой жизнью под песенку Едем мы друзья/ В дальние края./Станем новоселами/ И ты и я.

 

Таким образом к концу 50-х титульный народ в Казахахстане едва превышал четвертую часть населения. С этого момента за счет высокой рождаемости, а также в связи с отъездом репрессировано-реабилитированных народов доля казахов медлено, но возрастала. Сперва вернулись домой северокавказцы и калмыки, а в 80-х начался исход немцев. Еще при советской власти Назарбаев предпринял усилия для заселения опустевших благоустроенных немецких сел казахами из Монголии и Синьцзяна. После распада СССР республику покинуло более миллиона (до двух) славян. Сейчас казахи составляют относительное большинство, а может уже перевалили за 50% общего населения.

 

Счел нужным положить на бумагу по возможности без эмоций то, что помню по части переселения народов в 20 веке. Страшное дело количественно сопоставимое с масштабами Холокоста (миллион душ туда, миллион сюда, - пустяки какие!). Возвращаться к этой теме больше не буду.

Снова про поводы. Условные обозначения

Напрямую подвигли меня к написанию настоящего текста  опубликованные  в  Неве, №11, 2003 воспоминания ленинградца Тумая  Арсеньевича  Вите  из  русско-латышской  семьи  большевиков-идеалистов  первого  призыва. Значительную часть своих  воспоминаний  88-летний  автор посвятил  Алма-Ате  31-33 годов. Читаю  и  сопоставляю: его  мать  командовала  пастеровским  институтом (потом его называли  противочумным), располагался  он  на  улице  Пастера (в  конце  80-х - переименована); жили  они  на  улице  Торговой (в  середине  30-х названа именем Горького, на  этой  улице(угол Иссык-Кульской, потом Мира)  мы  жили  во  время  войны; сейчас  улица снова переименована ); у семьи друга Тумая ссыльный Троцкий снимал дом (мне  показывали  этот  дом, простоявший  до  60-х, он соседствовал с городскими банями, находился у западной ограды парка вокруг кафедрального собора, в  ту  пору  музея); ребята  с  собакой, оставленной  Троцким, ходили на охоту в Поганую щель (это название прошло  мимо  меня; очевидно, из этой щели вытекает речка Поганка: там, где Поганку пересекает проспект Абая, находится казахский  драматический  театр, очень  сильный, кстати; остряки называли его театром на  Поганке). И  т. д.

Как  геофизик  я, естественно, буду воспроизводить город своей памяти с плановой привязкой. Третьим  измерением  будет  время в течение полувека. Но больше внимания  уделю 50-м, т.е.  годам  учебы. Томография пласта такой мощности и заложения не  может  быть  строго  точной. Наложения  и  анахронизмы - неизбежны. А также сознательные спрямления и генерализация. Я  думаю не  беда. Ошибки действительные или мнимые порождают острую  реакцию  земляков-очевидцев, стремящихся  уличить  автора. Значит можно рассчитывать на внимательное прочтение.

К  плану привязаны  основные  узлы  повествования, которым посвящены отдельные главы. А сопутствующие узелки и узелочки (нагло пользуюсь терминологией от СПА и без спросу развиваю ее!) будут развязываться прямо в следующем топографическом разделе. Но  сначала, как  положено, дается  описание  обозначений, в нашем случае аббревиатур, которые  встречаются  в  тексте  больше  одного  раза.

АГМИ, КазПТИ, КазНТУ - названия  вуза: до  60-х Алма-Атинский  горно-металлургический институт, до  90-х  Казахский  политехнический  институт  им. В. И. Ленина, в настоящее время Казахский  национальный  технический  университет  им. К. И. Сатпаева.

ГРФ, ГФ, МФ - три  факультета  АГМИ: геологоразведочный, горный,  металлургический. Отделения  на  геологическом  факультете  именовались  так: РМ разведчики месторождений (геологи  разных  направлений), РГ разведчики-гидрогеологи, РФ разведчики-физики (геофизики). К сокращенному названию отделения добавлялся индекс двузначный  год  приема, получалось  название  группы. Второй  индекс, если нужно было, указывал  номер  группы. Обозначения групп на других факультетах не помню твердо, кроме  маркшейдеров(ГФ). Их  называли  ГГ горные  геометры. Звучит, не  правда  ли?

ЕГП, ЕГ, ЕНГ в вопросе светской идентификации евреев утвердился либеральный критерий Краткой  Еврейской  Энциклопедии (на  русском  языке): хотя бы один из родителей  должен  быть  евреем. Обозначения  относятся, соответственно, к  густопсовым  евреям(автор, например),   галахическим (по  маме), негалахическим (по  папе). Галаха   есть  свод  еврейских  религиозных  установлений.

ХАБАД - имя  влиятельного  религиозного  течения  в  иудаизме (более  точно в  хасидизме), составленное  из  первых    букв (хет, бет  и  далет) слов, означающих мудрость, понимание, знание. Приверженцев  этого  течения  называют  хабадниками. (Современный  разговорный  иврит  позаимствовал  из  славянских(?)  языков  суффикс  -ник. Например, киббуцник член  киббуца, нудник зануда).

СПА скучный публицист-антисемит (кто бы это мог быть?)

ИМХО по моему скромному мнению, калька английской аббревиатуры(освоил недавно).

Кроки

Основная  ось  скелетной  схемы  Алма-Аты моей памяти располагается в восточной ее части. Стартуем  у  пикета  в  урочище  Медео  со знаменитыми катком и противоселевой дамбой. С  отметки  около  1700  м  над  уровнем  моря  мы  спускаемся  по  дороге, поведение которой  контролируется  течением  речки  Малая  Алма-Атинка. Движение проходит вдоль проспекта  Ленина  от  его  трехзначных  номеров. В момент выхода на плоскую наклонную дневную  поверхность  конуса  выноса направление движения становится почти строго меридиональным - на  север. А  речка, которую мы не раз пересекали, отодвигается от дороги  на  восток. 

По  правую  руку  от  дороги  располагаются  дачи  и  санатории  слуг  народа самых главных, их  близкой  челяди  и  челяди  помельче. А по левую отметим Высшее погранучилище  КГБ, которое в последние годы часто поминалось русским телевидением: несколько  молодых  генералов пограничников  и  таможенников, все  выпускники - алма-атинцы, стали  жертвами  криминальных  разборок. В этом учебном заведении кафедрой иностранных языков ведала красивая англичанка Мира Владимировна Брофман из известной  в  Алма-Ате  семьи  вузовских  преподавателей  иностранных  языков. Ее племянник  Шварцман  был  первым  офицером, возвращенным  в  80-м  в  Алма-Ату из Афганистана  в  виде  груза-200.

Справа  по  движению  отметим поселок  пивзавода, а  слева фантом  антенного  поля (деревянные  опоры, растяжки тонкие стальные канаты) длинноволновой радиовещательной станции РВ-90. В  20-х годах едва ли не весь длинноволновый диапазон  радиовещания  был  отдан  Советскому  Союзу. После войны интерес к длинным  волнам  был  утерян (если  не  считать  некоторых  геофизических  и  военно-морских  приложений). И поле  РВ-90  было  застроено  после  60-х.

 ├ -образное  пересечение  проспектов  Ленина(|) и Абая(-) находится уже на уровне 800 м. От  старта  мы  продвинулись, примерно,  на  15  км. На  юго-западном углу перекрестка в начале 50-х  построили  главное  здание  Высшей  партийной  школы  со  шпилем. В  связи  с  объявленной  Хрущевым  борьбой  с  архитектурными  излишествами  шпиль  был обрезан. Партийный монастырь для зрелых мужиков из начальственного резерва разместился еще  до  войны  в  огромном  яблоневом  саду, тогда -  на  окраине  города.

Мы  вернемся (поднимемся)  по  Ленина  метров  на  300 (так  было принято в Алма-Ате: вместо  указания  направления  к  горам, на  юг говорили  поднимитесь  или  наверх, в  обратном  направлении спуститесь, вниз). Южной границей партшколы является проспект Сатпаева, который  от  проспекта  Ленина  уходит  на  запад. Сад  партшколы  постепенно  застраивался, в  80-е  удивило  новое  строение безоконный  параллелепипед  партийного  архива.

                                    Здание ЦК на Новой площади(infob.ru/ec/)

       Вид на горы и телебашню(371 м) со стороны новой площади(emporis.com)

По  Сатпаева  нам  важен  его, примерно,  2.5-км  отрезок, на западную границу которого перемещался с начала 60-х КазПТИ. Посредине этого отрезка находится знаменитая Новая площадь, на  нее  с  возвышения  взирает  величественная  громада  ЦК. На Новой  площади  в  декабре  86  года  происходили  волнения, поводом для них послужило командирование московского назначенца Колбина на пост начальника республики вместо Кунаева. Участвовали  в  демонстрациях, преимущественно, студенты-казахи. Теперь понятно, что именно с этого события и начинался последний акт грандиозной трагедии под названием Российская  империя  СССР.            

Мы  вновь  на  ├ -образном  перекрестке. Отсюда  на  запад  уходит  проспект  Абая широтная  магистраль, которая  с  50-х  все  удлинялась  и  удлинялась. Она соединила историческое  ядро  города  с  микрорайонами-новостройками,  алма-атинскими Черемушками, расположенными  за  речкой  Большая  Алма-Атинка.

Справа  от  проспекта  Ленина (наше  движение вниз, на север) стоит монумент национального поэта Абая, взирающего вдаль вдоль проспекта своего имени).

Дворец съездов(infob.ru/ec/)

А за его  спиной местный  Дворец  Съездов, построенный в подражание кремлевскому. Дворец  знаменит  тем, что  именно  на  его  сцене  в  70-х во время концерта моя любимая(а также храбрая, отчаянная) Алла Борисовна рвала и топтала местную партийную  газету, обидевшую  примадонну.

Гостиница Казахстан(infob.ru/ec/)

Продолжаем  смотреть  на  восток-юго-восток - на  прилавки, окружающие  Алма-Ату. Над  прилавками  возвышается  Веригина  гора (потом  ее  стали  называть  Кок-Тюбе), на  ее  вершину  можно  добраться  в  вагончиках  подвесной  дороги. У вершины горы установлена  железобетонная  почти четырехсотметровая игла  - последняя версия  алма-атинской  телевизионной (и  радиовещательной)  башни.   

По  движению  справа  у  перекрестка  высится  25-этажная  гостиница  Казахстан, а  слева хоромы  объединения  Казгеофизика  и  Партполитпросвета. На этом месте по  обе  стороны  проспекта  Ленина  и  находился  50  лет  назад родимый  АГМИ.

Задержимся  на  ├ -образном  перекрестке, чтобы отработать первую непрерывную широтную ось  города. На расстоянии в полкилометра от нашего опорного перекрестка в проспект Абая(а точнее в Головной арык города) утыкается улица Карла Маркса, теперь ее переназвали в честь Кунаева - видного марксиста-ленинца, дважды Героя соцтруда, академика и т.д. Еще через  метров 600-700  мы оказываемся на Т- образном  пересечении  проспектов  Абая  и  Коммунистического (до  56  или  61  года проспект  Сталина). Здесь находится последнее вместилище республиканской публичной библиотеки внушительное  здание, напоминающее московский городской  аэровокзал.

Еще  три  км,  и  мы  у  развилки  с народным  названием  Тещин  Язык. По пути форсируем  две  небольшие  речки Весновку  и  Поганку.

Казахский театр драмы им. М. Ауэзова (infob.ru/ec/)

Примерно  в  10  км  от  памятника  Абая  проспект  его  имени  форсирует  русло  речки  Большая  Алма-Атинка.

Движемся на север по Ленина. Минуем улицы Артиллерийская(потом Курмангазы), Шевченко и Джамбула. Примерно  через 700 м  от памятника Абая  проспект пересекается с  улицей  Калинина.

Гостиница "Алма-Ата" на улице Калинина. Сейчас ее связывает с отелем "Хайат"  на Мертвом море общий собственник(infob.ru/ec/)

К пересечению улиц Калинина и Карла Маркса(нестрого) можно привязать здания весьма уважаемого Геологического Института(ГИН) Академии Наук КазССР, а к углу улиц Карла Маркса и Шевченко(тоже нестрого) роскошное здание штаба Академии. В нем размещались научные начальники, академическое издательство, замечательная библиотека и несколько гумманитарных институтов языка, истории, философии, археологии(?). Во дворе этого здания несколько лет простоял печально знаменитый валун с древнеенисейскими письменами. Где-то в 70-х в прессе было объявлено: на брегах Или, примерно в 100 км от Алма-Аты, сделано открытие масштаба египетского Розетского Камня. Письмена на местном камне укладывались в концепцию академика-младотурка. Это сильно порадовало довольно широкие круги младотурков по убеждениям. Были выделены средства на исследования, а илийско-розетский камень весом в 3-4 тонны был доставлен во двор Академии и водружен на видном месте. Камень стал достопримечательностью Алма-Аты, к нему наведывались. И - разразился скандал. Оказалось, что письмена на камне в точности воспроизводят иллюстрацию к известному вузовскому учебнику по этнографии. А надпись выбили и состарили за год-два до того местные киношники к съемкам художественного фильма. После съемок камень бросили на месте. Кто подставил младотурка, история умалчивает. Люди говорили разное, наиболее вероятное объяснение связано с хитроумным мстительным конкурентом, к которому киношники обратились за консультацией, а он дал им учебник с письменами с берегов Енисея. И - началось настоящее паломничество местной образованщины к камню (и я там бывал). Академия продлила пытку несчастного младотурка, не удаляя длитетельное время со своего двора раритет- местный аналог знаменитой тьмутараканской плиты имени Екатерины Великой и Потемкина.

Регулярные посещения городской публичной библиотеки(будет привязана через несколько кварталов) в студенческие годы были мотивированы попытками осилить т.н. первоисточники. Но большая часть времени уходила на сокрытые до смерти Усатого книжки и периодику 20-х, а также на картинки и подписи к ним некоторое время доступной Таймс. Воспитание чувств включало разглядывание девиц, которые также делали вид, что прилежно грызут гранит науки. Грубая же жизнь изучалась в курилке-евротуалете (автор впервые столкнулся с таким достижением цивилизации в присутственном месте: в родимом АГМИ многоочковые дощатые удобства располагались во дворе) по текстам с иллюстрациями на его кафельных стенках.

В академическую библиотеку меня допустили, когда я учился в аспирантуре. Здесь был широкий ассортимент книжек и журналов по специальности, приличный художественный абонемент, можно было полистать Америку - она лежала в читалке все время свободно, послушать интересный треп продвинутых аспирантов философов и астрофизиков. Хорошо помню, как в курилке в торце корридора у подоконника аспирант-астрофизик сообщил, что скоро на орбиту запустят человека. И через пару месяцев запустили. Прошло несколько лет и кто-то вынес в корридор Нейшнл джиогрефикс с внятным спутниковым снимком окрестностей станции Тюратам в излучине Сыр-Дарьи. Там на самом деле находилась русская ракетная база, называемая для обмана тупых американцев Байконуром(такой пункт имеет место около Джезказгана).

Это было время подписного Лиона Фейхтвангера, его Иудейской войны. На многих и на меня в том числе почти тезка сильно повлиял по т.с. еврейскому вопросу. Порывшись в открытых каталогах я обнаружил, что библиотека располагает обеими книгами Иосифа Флавия в русском переводе(гектографическое издание Петербургского университета конца 19 века). Взял домой Древности, но в чтении не преуспел. Тогда мой отец молодой пенсионер - занялся книгой и был потрясен: все это он учил в Яново и Хоржеле в йешивах до своих 11 лет, до начала Первой мировой. Через некоторое время Арон Моисеевич попросил доставить ему Войны. Заказ не был выполнен: обсуждаемые книжки возвратились в спецхран. Попросил выдать в читальный зал и снова отказ. После выяснения отношений неглупая библиотекарша сказала, что если книга нужна для научной работы принесите отношение от своего ректора. Я сдался. Бедный Йосик! Америка на русском и Национальный географический - доступны, а исторический классик и через две тысячи лет живее всех живых и опасен для советской власти как источник зловредного сионизьма.

Олжас Сулейменов в Аз и Я хвалит богатства алма-атинской академической библиотеки. Он нашел в ней много ценных книг по своим темам. И был их первым читателем через много лет после издания: ему приходилось расческой разрезать листы. Судя по формуляру и Арон Моисеевич получил эту книжку в руки первым за много-много лет. В Израиле наши неосуществленные желания далеких времен нередко исполняются. У меня в книжном шкафу теперь стоят новенькие российские переиздания Флавия. Да не читается что-то. Отвлекают, наверное, никак не прекращающиеся современные иудейские войны...

В  1.5  км  от памятника Абая улица Ленина пересекается со второй длинной широтной осью Алма-Аты улицей Комсомольская. На углу Ленина и Комсомольской располагается фантом первого помещения  публичной  библиотеки, которую основал здесь в помещении какой-то дореволюционной конторы академик   Евгений  Тарле, попавший у Сталина в опалу и сосланный на восточную окраину империи примерно в одно время со Львом Троцким. По соседству в 50-х появилось второе здание публички с кафельными туалетами.

После  пересечения  с  Комсомольской  проспект  Ленина через один квартал упирается в парк (650 м  над  уровнем  моря), разбитый вокруг знаменитого кафедрального собора, построенного  в  начале  века  удивительным  местным  архитектором  Зенковым.

Кафедральный собор в парке 28 гвардейцев-панфиловцев(infob.ru/ec/) один из главных героев основных произведений Юрия Домбровского

В  русской  советской (или антисоветской) литературе зенковский собор отмечался неоднократно. Когда  я  был  школьником  самых  младших  классов, парк носил имя Федерации, а  потом  его  переназвали  в  честь героев-панфиловцев.

Все солдаты, исполнившие свой долг и погибшие в той страшной войне, заслуживают всяческого почтения. И надо, чтобы потомки знали горькую правду о войне. И пусть рождаются легенды, былины и сказки. Но чтобы они были художественными, принадлежали истинному искусству, а не обслуживали политические интересы. К какому-то из круглых юбилеев Победы с тыльной стороны собора (если считать, что на картинке выше изображен его фасад) соорудили, увы, помпезный скульптурный мемореал на тему подвига панфиловцев.

Прямоугольник парка по периметру ограничивается улицами: на юге Советской, на западе Карла Маркса, на востоке Пролетарской и на севере Гоголя. Как минимум на две из них мы вернемся в дальнейшем. А сейчас задержимся на левом (если двигаться от гор) углу Советской и Ленина. Кто-то поставил там цементный вазон, а по весне высаживал простые цветы и ухаживал за ними. Никакого поминального текста, безымянный знак.

Где-то в 70-х у военного грузовика, ехавшего по Ленина вниз, отказали тормоза. А даже на относительно спокойном отрезке от Абая до Советской средний уклон составляет 0.1. В кабине было два зеленых солдатика, призванных в центре страны: русский за рулем, еврей - находился в кабине справа. Шофер маневрировал и подрабатывал мотором, стараясь избежать наездов. А пассажир стоял на подножке и размахивая гимнастеркой кричал об опасности. Свидетели утверждали, что у ребят были шансы спастись. Покалечиться, но спастись. Но всегда им что-то мешало. Была попытка свернуть на боковую безуклонную улицу, но ее как раз переходила детсадовская группа. Трагический полет завершился столкновением с парапетом парка или каменным дувалом вокруг старого университета. Ребята не покинули машину и погибли. Но больше никто не пострадал.

Почти сразу на месте события стали появляться цветы, венки, надписи, таблички. А власть стала упорно бороться с самодеятельным поминовением мальчишек, совершивших подвиг на глазах у многих на расстоянии около сотни метров от помпезного мемориала. Зачем боролась? Не могу знать. Может быть не нравились фамилии солдатиков, а может соседство с мемориалом мешало по контрасту. В итоге в теплое время года возобновлялась лишь клумбочка колокольцев в вазоне над сухим арыком.

Кроки  продолжаются  с  небольщим  смещением  на  запад:  выходим  из  парка  на  соседнюю  с  Ленина  улицу  Пушкина, которая утыкается в Ташкентскую улицу и продолжается Копальским(Красногвардейским)  трактом. Улица  Ташкентская, возможно, самая  протяженная  широтная  городская  магистраль. На западной стороне города она переходит в тракт, который ведет через город Фрунзе  в  региональную  метрополию Ташкент, где  до  революции  была  резиденция  наместника. Колониальные же форпосты, вроде  Верного(потом  Алма-Ата), Пишпека (потом  Фрунзе), Каракола(потом Пржевальск), служили  центрами  областей  Туркестанского  генерал-губернаторства. В  него  входила  южная  часть  современного  Казахстана.

Если  продолжить  движение  на  север  от  Ташкентской  улицы  по  Копальскому  тракту, то   через  10-11  км (с  отворотом  на  северо-запад) окажемся у железнодорожного вокзала Алма-Ата  Первая. На крыше вокзала наряду с русским именем горели неоновые буквы АЛМАТЫ(т.е. Яблочное). Так всегда именовался город по-казахски. Теперь зачем-то решили поправить словотворчество военного топографа середины 19 века и внедрить в русский язык правильное произношение. На очереди Ландн, Пари, Београд, Менск и т.д.

Турксиб  пришел  в  Верный  в  конце  20-х. И  тогда город сменил верноподданическое имя  и  стал  республиканской  столицей.

Итак, завершено  описание  почти  30-км  городской  оси  от  Медео  до  Алма-Аты-1. Примерно посредине между Ташкентской и вокзалом находится развилка. Вторая дорога  поворачивает  на  восток  и  ведет  в  главный  аэропорт. Он  находится, практически,  в  черте  города.

Теперь покинем город, двигаясь  на  север  сперва  по  Копальскому  тракту, примерно, до  элеватора, а  потом  по  старой  николаевской  дороге. По ней ссыльный Троцкий  ездил  охотиться  в  окрестности  города  Илийска (Капчагай), очевидно, с тем псом, которого  он, отъезжая  в  заграничную  ссылку, оставил  приятелю  господина  Вите. В  начале  60-х местные  старики семиреченские казаки вполне доброжелательно рассказывали об охотничьих развлечениях создателя Красной Армии. До реки Или от границ современной  Алма-Аты  надо  ехать  километров  60. За  15-20  км  до  реки (теперь водохранилища)  эта  дорога  приводит  в  большое  село  Николаевку, в прошлом казачью станицу. В  Николаевку  во  время  казачьего  мятежа  комиссар  Фурманов (потом  писатель)  ездил  за  поддержкой  стоявшей  там  воинской  части. В  наше  время  в  пору  конфликтов  с  Китаем  вместо  казачьего  полка  там стояла   авиационная  дивизия. Могучие  Сухие  регулярно  разминались  над  селом, направляясь  к  реке  Или  и  далее  к  китайской  границе.

В  Николаевке  дислоцировалась  мощная  Аэрогеолого-геофизическая экспедиция Министерства  геологии  республики.

Замкнем (или развяжем)  на полпути в Николаевку узелок, намеченый упоминанием радиостанции  РВ-90. Слева от шоссе в нескольких  км  на  запад  в  50-х было построено огромное антенное поле с десятком металлических  вышек. Молва  утверждала:  это главная глушилка региона.

Упомянутый выше проспект Коммунистический после пересечения с Ташкентской упирается в площадь у вокзала Алма-Ата-2, которым  по  прямому  назначению, не помню когда, перестали  пользоваться. 12-километровая ветка от первой станции была построена не  сразу,  затем  она  была  продлена  на  запад-юго-запад до многочисленных заводов, появившихся  в  Алма-Ате  во  время  войны. Говорят, что место существовавшего  с  дореволюции  алма-атинского кладбища пришлось по вкусу проектировщикам второй станции. Кладбище, понятно, ликвидировали. И определили ему новое  место  на  Ташкентской  улице  примерно  в  3  км  на  запад  за  железнодорожными путями  заводов.

В  начале  войны  в  город  прибыло  много  эвакуированных  евреев. И на территории нового  кладбища  на  Ташкентской  был  выделен  для  нашего  брата  особый  квартал. Надгробные  сооружения  военных  лет  традиционны, снабжены  звездами  Давида, еврейскими(и  русскими)  письменами, часто  указывается  место  исхода  почившего. Послевоенные  могилы  становились  постепенно  более  советскими. Шли  годы, надгробия  военных  лет  разрушались. Новые  насельники (еврем и неевреи) теснили заброшенные  старые  могилы. Но были  среди них и особые ...

Отец  будущего  знаменитого  ребе  движения  ХАБАД  Менахема-Мендела Шнеерсона был раввином  на  Украине. В  30-е его арестовали и держали в лагере в районе Кзыл-Орды. В  43  году  раввина  отпустили умирать, определив  на  жительство  в  Алма-Ату. Через  полгода  он  скончался. До самого конца советской власти за могилой и памятником кто-то  ухаживал, содержал  в  порядке. А в перестройку с помощью заграничных хабадников над  памятником  соорудили  усыпальницу.     

Поэт  сказал(цитирую как  помню): Два  чувства  равно  близки  нам, / В них обретает сердце пищу: / Любовь  к  родному  пепелищу, / Любовь  к  отеческим  гробам. Отеческие захоронения моей семьи находятся в считанных метрах от усыпальницы ребе.

Теперь  двинемся  от  Копальского  тракта  на  восток  к  истокам  Ташкентской  улицы. Здесь  на  моей  памяти  после  войны  всегда  располагалась  синагога. Религиозная община  арендовала  какой-нибудь  старый  еще  верненский  дом  со  двором, обустраивала его. Однако периодические антирелигиозные компании приводили к изгнанию именно иудеев  с  насиженного  места  под  каким-либо градостроительным предлогом, который потом  никогда  не  осуществлялся. Община  старела, беднела и встретила перестройку в совсем уже ветхой  избушке. Но в последние советские годы осмелевшие интеллигенты сами  стали  заезжать  за  мацой, не используя для этой цели безответственных бабушек и  дедушек.

С  Ташкентской  улицы  мы  отворачиваем(генерально)  на  северо-восток и въезжаем в городской сегмент, который  в  просторечии  именовался  Малой  станицей. Попутно пересекаем русло речки Малая Алма-Атинка. Малоалмаатинская станица вошла в границы города  после  войны  благодаря  острому  желанию  местного  начальства  превратить республиканскую  столицу  в  миллионник, которому  положено  метро. Станица отмечена в  русской  советской  литературе описанием уже упомянутого мятежа во время гражданской войны. События  тех  лет  происходили  на  территории  крепости, окруженной земляным  валом. Его  фрагмент  вдоль  нашего  пути  сохранился (или возобновлен) и  снабжен  памятным  знаком.

Путь  по  Малой  станице  завершается  развилкой. Одна  дорога на  восток  через  15-20  км  приведет  в  городок  Талгар плацдарм для подготовки альпинистских подвигов в  горах  Тянь-Шаня. В  Талгаре  размещается(-лась)  крупная  геофизическая (сейсмологическая)  база  московского  Института  Физики  Земли. Второй  рукав  северо-северо-восточного  направления  переходит  в  Кульджинский  тракт.

Казахский филиал Всесоюзного института разведочной геофизики (здесь свыше 20 лет размещалась моя научная группа, затем лаборатория) был построен в 60-е годы на  1-м километре  Кульджинского  тракта.

На снимке 2003 года во дворе бывшего КазВИРГа ныне ОАО Azimuth Energies Services- на фоне южного основного  корпуса пронумерованы  шестеро  выпускников геофизической кафедры  КазПТИ ныне сотрудников ОАО: по порядку  номеров - Тимур Кушербаев, Игорь Непомнящих, Александр Мащенко, Сергей Долгов, Слава Константинов, Владимир Гринбаум. Все  они, кроме  номера  2, были  (и/или) студентами, дипломниками, сотрудниками, аспирантами  автора.

На  рубеже   80-х  в  км  или  двух  от  КазВИРГа  появилась  дорога, повернув на которую можно  было  добраться  до  аэропорта  с  восточной  стороны. По этой резервной незагруженной дороге несколько раз проскакивал на одиноком членовозе без помпы и охраны  долговязый  Димаш  Ахметович. Это член политбюро Кунаев торопился в Москву на срочную передачу власти. Радио  и  телевидение  уже  работали  необычно, и мы ждали сообщения об очередной эпохальной кончине. История набирала обороты. И грянула перестройка.

Летом 91 года сто равинов ХАБАДа со всего мира собрались в Москве и на чартере перелетели  в  Алма-Ату. Посетив могилу праведника, они устроили массовую церемонию с  участием  местных  евреев. У горкома партии был снят просторный зал Политпросвета. На  авансцене  у  трибуны  с  советско-коммунистической символикой молодой раввин в шляпе, раскачиваясь, вошел в резонанс и приступил к чтению святых текстов. За ним на возвышении  сидели  в  несколько  рядов  почтенные  раввины, а еще выше у задника сцены нас осенял бюст Ленина с атлетической шеей. А я пытался привязать себя на местности. Над каким фантомом родного института 50-х был  усажен я хабадниками? Над кабинетом марксизма-ленинизма, над гаубицей военной кафедры или над песочницей для занятий по тактике?

                                 

Сентябрь  1957, Сары-Озек, военные  сборы  перед  присягой. Генерал Касаткин погрузил 5-й курс АГМИ (человек 250-300, девиц в Горном было немного) в товарняк спецэшелона. Нас везли целую ночь 150 км до степной станции и расквартированного там артиллерийского полка. На снимке в порядке номеров студенты  РФ-53  Юрий Кулешев, Борис  Пономарев,   Семен  Когай, Леон Коваль. Не  помню, чтобы я хоть раз стрельнул  из карабина, а в день стрельбы из пушек, точно помню, - был в  оцеплении. Так что и из гаубицы тоже не пострелял. В  военный  билет  мне записали: младший лейтенант  запаса, командир взвода артиллерийской  разведки. Через много лет, когда пришло время увлечения замечательным писателем Айтматовым (и русским, и киргизским, и казахским), обнаружилось, что ему тесновато в географических рамках своей горной республики. В И дольше века длился день полустанок Буранный расположен в окрестностях Сары-Озека, который писатель явно переместил на несколько сот км западнее. И в Плахе писатель спустился примерно в те же места в казахстанскую часть конопляной Чуйской долины.

P.S. "Вот война окончилась" вроде бы...

Застряла в памяти невеселая частушка, которую лихо пели бабоньки на первомайских демонстрациях в конце ТОЙ войны и некоторое время после: "Вот война окончится,/ Как бы нам не прозевать:/ На девятые талоны/ Мужиков будУт давать".

Снова цитата из высокой поэзии: "я вернулся в свой город". Теперь свой Маалот, август 2006. Из 4000 катюш, предназначенных исключительно и принципиально гражданскому населению Израиля, примерно четыре сотни, в основном ближнего боя, пришлись по этому небольшому населенному пункту, теперь изрядно потрепанному.

После Шестидневной войны у Израиля не было больше роскошных побед и к тому же небольшой кровью (Энтебе и реактор - не в счет). Время идет, враг учится, усиливается, а наши естественные союзники увы... Они не понимают или заметают под ковер для потомков проблему противостояния с исламофашизмом. Закрывают глаза, например, на судьбу вытесненных из Ливана христиан(преимущественно маронитов-католиков, а также ортодоксов, т.е. православных), таких точно не менее миллиона, а говорят о двух. Аналогичный процесс выдавливания христиан, на этот раз больше ортодоксов, происходит в Автономии. Если на Западе, наконец, поймут что к чему, значит война была не напрасной.

Война была сиранской(т.е. против Сирии и Ирана) при активной поддержке Москвы. Вот счет наших потерь в 33-дневной войне по состоянию на 19 августа: 161 погибший, в т.ч. 118 военных, 43 - гражданских. Зафиксировано 900 прямых попаданий ракет, в основном, в жилые дома израильтян. Значительная часть погибших военных - танкисты. С русскими усовершенствованными противотанковыми ракетами, которые шли насраловцам почти без маскировки, наши бороться не научились. Чеченцы в Грозном пожгли немало русских танков с помощью прототипов. В Москве теперь могут быть довольны международной рекламой свого противотанкового товара.

Из статьи в "Daily Telegraph"(пропуски не помечены): "После одного из яростных боев этой войны израильские войска взяли маленький городок к востоку от города Тир. 24 израильских солдата погибли во время наступления на городок. Боевики "Хизбалла" были выбиты и бросили много оружия. У одной из мечетей обнаружили грузовик, наполненный зелеными трубами примерно двухметровой длины. По серийным номерам их идентифицировали как противотанковые ракеты AT-5 Spandrel. Ракеты с дистанционной системой наведения были разработаны в России, Иран начал производить копию в 2000 году. Восточнее было обнаружено свидетельство сирийских оружейных поставок. У перекрестка, который "Хизбалла" использовала как форпост, лежали восемь противотанковых ракет "Корнет", названных бригадным генералом Мики Эдельштейном, командиром войск, взявших городок, "одними из лучших в мире". Под номером контракта на каждой трубе было написано: "Получатель: Министерство обороны Сирии. Поставщик: КБП (Конструкторское бюро приборостроения), Тула, Россия".

А ведь Некий "естественный союзник мусульман", как сам называет себя от имени России ее конституционный гарант, клялся - божился ...

Я вернулся в свой город. О первых 11 днях войны см. в пост-скриптуме текста Подкидыши... http://berkovich-zametki.com/2006/Zametki/Nomer8/Koval1.htm . Наш городок и наш микрорайон, который в указанной публикации предложено в очередной раз переименовать теперь уже в честь сразу двух генералов Рабина и Барака, спланированы применительно к холмистому рельефу местности. Улицы идут вкруговую. Две заметные улицы шхунЫ - Иерусалима и Царя Давида соприкасаются у домика Рабиновича, которому досталось первому. И две эти улицы, пожалуй, самые пострадавшие в городе. На улице Давид а-Мелех примерно 70 строений одноэтажных и перестроенных двухэтажных двухквартирных коттеджей и пять благоустроенных бомбоубежищ глубокого заложения (возможно, поэтому обошлось без жертв). 8 жилых домов поражены очень серьезно. На Шдерот Ерушалаим, которая застроена 2-3 этажными четырех- и шестиквартирными домами с комнатами безопасности, я зафиксировал четыре прямых попадания в жилье. Побиты мостовая, тротуары и водный парк. Особенно досталось торговому центру Рокафот, в него попало 3 или 4 катюши. Разрушена примыкающая детская площадка, нанесен урон рядом стоящей синагоге восточных евреев.

А как провели войну старики в новом хостеле? У одной моей послевоенной собеседницы сын и дочь с детьми живут в соседних домах на Ерушалаим. В дом дочери попала ракета. У другой дети живут заграницей. Обе рассказали, что практически все насельники хостеля войну провели на месте. Одну пару стариков забрали в Тель-Авив их дети, две одиноких женщины уехали самостоятельно к приятельницам в центр Страны. На каждом этаже хостеля есть несколько защищенных помещений, общим убежищем служит цокольный служебный этаж. Хостелем плотно занималась Служба Тыла Армии. Навезли матрасов, дважды в день стариков бесплатно кормили горячей едой, пару раз объявляли запись на эвакуацию в хостели на юге, которые готовы были потесниться и принять северян. Записывались немногие. Но отъезд всякий раз отменялся, т.к. в назначенный день неподалеку на дорогах под ракетами гибли люди.

Заработала почта, я вытащил из ящика обращение городского головы под названием Прекращение огня возвращаемся к обычной жизни (употреблено слово шигрА - повседневность, рутина и т.п.).

Мэр пишет, что работники муниципалитета старались ... обеспечить вас всем необходимым: горячими обедами, водой, вентиляторами и и кондиционерами, матрасами и фонарями, телевизорами и первой медицинской помощью.

Мэр озабочен: Имущество было предоставлено под ответственность старших в бомбоубежищах и подлежит возврату ... на склад муниципалитета. Мы ... просим вернуть полученное имущество... Матрасы, розданные в бомбоубежищах, являются армейским имуществом и подлежат возврату Службе Тыла.

Мэр реально смотрит на вещи, а заодно набирает очки: Дорогие жители! Вы видели, какие училия приложил муниципалитет для ремонта и обеспечения бомбоубежищ всем необходимым. Мы просим сохранять их в рабочем состоянии и чистоте.

Что дальше?

У нас нет другой страны и есть то правительство, которое есть, пусть я за него не голосовал. Продолжим житье-бытье и, по возможности, поработаем над ошибками.

8.2006, Маалот - Мером Голан Герцлия - Маалот

Alma150.doc